Согласитесь, такой огромный рынок, как Россия, невозможно описать одним махом в одной статье, поэтому я буду писать по частям — о поведении потребителей, о ценностях, которые для них важны, о практике продаж, о понимании сервиса и о состоянии ювелирного рынка, опираясь на собственный непосредственный опыт.
Ювелирный рынок России, на который я вышел в 2006 году, — это большой, рискованный, плодородный рынок со строгими законами. В 2006 году для бренда, генеральным директором которого я был, я от А до Я открыл десять магазинов в разных городах. Настолько, что в первый год девять месяцев я провёл в наших магазинах и лишь оставшиеся три смог уделить семье в Санкт-Петербурге.
В те годы понимание и практика сервиса были ужасными. Заходя в ювелирный магазин как покупатель, я сталкивался с поведением, которое вы даже не можете себе представить. Картина была такой: продавцы с жвачкой во рту, не утруждая себя тем, чтобы встать, сидя, закинув ногу на ногу и покачивая тапкой на ноге, спрашивали, что вам нужно.
Когда вы говорили, что хотите купить бриллиант больше одного карата, вас спрашивали, есть ли у вас кредитная карта или наличные. Если вы отвечали, что карты нет или что у вас нет при себе столько наличных, вами переставали интересоваться и продолжали болтать между собой.
Они не знали, что такое знание продукта. Когда я хотел уточнить какие-то детали об изделии, мне отвечали: «Фабрика нам присылает, мы и продаём».
Такой немыслимый сервис только разжигал мой аппетит. Я удивлялся компаниям, которые выходили на российский рынок и терпели неудачу. Ведь в Турции или в Европе, чтобы продавать и выдерживать жёсткую конкуренцию, даже если вы сделаете всё необходимое в продажах и маркетинге, вероятность неудачи остаётся высокой. А в России было не так.
Когда я сформировал команду продаж и начал обучать её продажам ювелирных изделий, я постоянно настаивал, чтобы они говорили клиентам «здравствуйте» и «добро пожаловать». Но от каждого сотрудника я получал одну и ту же реакцию: «С чего это я ни с того ни с сего буду здороваться с тем, кто зашёл в магазин?» Ведь в их образе жизни не было принято здороваться с незнакомыми людьми. Вся команда продаж считала мою настойчивость бессмысленной. По взглядам я читал: «Этот директор не знает дела — фантазирует — что он о себе возомнил». Нужно было время. Никто не может в одночасье изменить модели поведения, сложившиеся поколениями. Я неустанно закреплял это в их сознании. Со временем они сами стали видеть разницу. Каждый клиент, с которым они здоровались, сначала удивлялся, затем, довольный, отвечал — и тут же начиналась диалоговая стадия продажи.
В каждой компании, где я был руководителем, я не любил управлять организацией из офиса. Я всегда предпочитал жить «в поле» и обучать прямо на месте. Поэтому я проводил много времени в наших магазинах и через подробные указания приучал команду к правильным привычкам. Увидев, что базовые вещи вошли в привычку, я снижал дозировку и поощрял их проявлять собственное творчество и вносить вклад.
Я приглашал в магазин некоторых наших клиентов, с которыми у нас были хорошие отношения, и проводил живые ролевые игры «клиент — продавец». Я учил работать с эмоциями клиента в данный момент, с его желанием, удовлетворением желания, жалобой и решением жалобы.
В наших магазинах мы начали угощать напитками, чаем и кофе. Персонал опять отреагировал похожим образом: «Все халявщики будут приходить в магазин попить чаю, мы с ними не справимся — вы не знаете русских!» (Примечание: турецкое слово «çay» звучит так же, как русское «чай».)
В другой наш магазин днём пришла семья с ребёнком. Пока дама смотрела изделия, муж занимался ребёнком. Её обслуживали стоя. Отец тоже ждал стоя. Садиться в зону отдыха они не захотели. Когда им предложили что-нибудь выпить, они удивились. Отказались. По взгляду ребёнка было видно, что он хочет. Мы настаивали. Они отказывались.
Я попросил приготовить для ребёнка напиток и просто вручить ему. Напиток принесли. Ребёнок посмотрел на маму и папу. Взгляды родителей словно говорили: «Только не пей». Когда сотрудник магазина мягко настоял, ребёнок начал пить. Отец тут же спросил, сколько нужно заплатить. Когда им сказали, что это бесплатно и это угощение от нашего магазина, они очень удивились. После этого атмосфера обслуживания изменилась. Завязался разговор. Они сели в кресла. Через некоторое время им подали чай и кофе. Продажа состоялась, и эта семья с ребёнком стала поклонницей нашего магазина. Команда продаж, ставшая свидетелем этого, изменила своё негативное отношение к угощениям.
Я часто пользовался общественным транспортом и наблюдал за поведением людей. В транспорте я подметил их привычку пользоваться пакетами. Качественный пакет использовали, пока он не разваливался. Им нравилось показывать окружающим стильный качественный пакет — своего рода «понтоваться». Поэтому я заказал качественные картонные пакеты разных размеров с логотипом и изображением бренда. Каждому клиенту, которого обслуживали в наших магазинах, мы дарили такой пакет с каталогом внутри. Мы убили двух зайцев одним выстрелом. Те, кто получал подарочный пакет, весь день ходили по торговому центру, и в памяти людей откладывалось, что бренд продаёт много, — росла узнаваемость бренда. Другое преимущество — наши пакеты были повсюду.
Если учитывать, насколько страна отставала в вопросах продаж и маркетинга, вы видите, как небольшие действия создают огромную разницу. Как в теории хаоса. Малые воздействия вызывают большие последствия. Благодаря нашей практике с пакетами рекламные расходы оказались намного ниже запланированного бюджета. А узнаваемость бренда за короткий срок выросла.
В Турции, когда говорят о CRM, всегда вспоминают отправку цветов по особым датам. И турецких потребителей эти цветы уже утомили. В России, как я выяснил, практики CRM не было и в помине. Русские очень любят получать подарки. Женщины — и пожилые, и молодые, и богатые, и бедные — обожают получать цветы. Когда речь заходит о цветах, все замирают. При получении некоторых разрешений мы дарили цветы чиновникам, чтобы поблагодарить их за труд и готовность помочь. И когда у нас снова возникали дела, они относились к нам искренне и быстро.
Не взятка, не деньги, только «ЦВЕТЫ»!
Чтобы применять философию удовлетворённости клиентов, заложенную в CRM, я подготовил формы сбора информации о клиентах. Однако получить личные данные клиентов было невозможно. Анкеты, которые им давали, они не заполняли. Привычки прошлого, закрытость…
Я начал обучать персонал получать информацию в ходе беседы во время обслуживания и вдохновлять их на это. Постепенно информация начала поступать, и мы в важные для клиентов дни отправляли им цветы по адресу и дополнительно звонили. Отклик был невероятным. Помните, мы не могли получить данные через анкеты? Клиенты, которым мы отправляли цветы, хвастались перед окружением, и их друзья стали приходить в наши магазины, делать покупки и сами предлагали заполнить анкеты. И вот, внедряя эти и подобные практики, мы увидели, как бренд быстро набирает обороты на таком трудном рынке, как Россия. Примерно за год мы стали турецким ювелирным брендом, известным по всей России. И хотя понятие франшизы в те годы было очень далёким, мы открыли два франчайзинговых магазина в Сибири.
«Вы не знаете русских!» — эту фразу я слышал очень часто. А вместе с ней: не сможешь собрать команду продаж, соберёшь — не удержишь сотрудников, не найдёшь руководителя, не найдёшь жильё в аренду, не получишь разрешения, ты не говоришь по-русски — как будешь общаться, не найдёшь хорошего архитектора для оформления магазинов и т. д. Мне всё это всегда казалось попытками неудачников спрятаться за отговорками. Слабые придумывают оправдания!
Тем более что всё, о чём говорили как о невозможном, мы успешно сделали. И жильё сняли, и разрешения получили, и команду продаж собрали, и обучение провели, применяли этические правила и наши ценности — и таким образом свели текучесть кадров практически к нулю.
Изучая профиль российских работников, я выяснил, что зарплата или должность не играют решающей роли: для них важнее всего, чтобы их ценили, уважали, с ними разговаривали, их не оскорбляли, к сотрудницам не приставали и не видели в них сексуальный объект, к ним относились как к членам семьи, им не лгали и не сплетничали. И исходя из этого я выстроил наш стиль поведения.
Результат..?
Когда текучесть кадров в компаниях по всей России составляла 63% (в те годы), у нас она была 5,5%. И с теми, кто вошёл в эти пять с половиной процентов, трудовые договоры расторгал я сам — потому что они не соответствовали нашим этическим правилам и ценностям. Если подытожить, несмотря на предложения о переходе от других брендов и обещания руководящих должностей, мои сотрудники от нас не уходили.
Раз уж я не волшебник, значит, узнать русских — вовсе не невозможно..!
